gaz-furgon.ru

Зарегистрирован:
10 лет 3 месяца назад
Индекс цитирования


Сколько нужно времени, чтобы добраться от Москвы до Тюмени? Самолетом – два с половиной часа, на поезде – пару дней. Но что увидишь с высоты 10 километров или через немытое окно вагона за двадцатипятиметровой полосой отчуждения?
Несколько лет назад чешские компании Karosa и Tico Car решили своим ходом гонять в Западную Сибирь автобусы, устраивая им таким образом и длительные испытания, и обкатку. Отказаться от предложения принять участие в таком пробеге было бы просто непростительно. Не каждый день предоставляется возможность оказаться первым пассажиром нового, да еще и в специальной комплектации, автобуса, познакомиться с нелегкой работой водителя-испытателя и прожить несколько дней жизнью дороги со всеми ее сложностями и радостями.

А дорога – это действительно живой организм со своей нервной системой, мышцами, венами и артериями. Она никогда не бывает в статике, она всегда в движении. Первые часы рейса приходятся на Владимирский тракт, который привел нас в Нижний Новгород. Со всех сторон буквально обрушивается шквал по имени «авто» – «авторынок», «автосалон», «автозапчасти», «автосервис» и модное сейчас «автострахование». «Авто» лезет вам в глаза с рекламных щитов, названий магазинов и магазинчиков, с картонок, укрепленных на лобовых стеклах выставленных на продажу «Волг» и «Газелей». За нижегородской землей начинается двадцать первый регион – место уникальное на автомобильной карте России. При переходе с гужевого транспорта на автомобильный у жителей этого региона сложилась своя, особая, манера езды. Выжав из своих железных коней напряжением воли и необычной концентрации сил все 50 км/час, они с неодобрением и удивлением смотрят на заезжих «лихачей», «пролетающих» мимо них на скорости 70 км/час. Двадцать первый регион – единственное место в моей автомобильной географии, где я увидел мотоциклиста, мирно спавшего в седле катившего по дороге мопеда.

Здесь нас ждала первая полевая ночевка. Karosa вкатывается на стоянку недалеко от г. Ядрово и занимает место в рядах «фур» и «телег» самых немыслимых форм, размеров, марок и расцветок. Их водители ходят друг к другу в гости, вместе ужинают, вместе ремонтируют машины. Остается только ломать голову над загадками душ этих членов дорожного братства, которые через несколько часов ринутся во все концы России, подрезая друг друга, спихивая на обочины и прижимая на заправках. И все затем, чтобы на следующей ночевке мирно угощать друг друга домашним вареньем и огурчиками собственной засолки.
За Волгой начинается Республика Татарстан. Оказавшись на этих дорогах, начинаешь терзаться сомнениями, как же быть с законами гостеприимства. С одной стороны, надо с уважением относиться к родившимся на его земле КамАЗам, с другой – езда за ними, напоминающая короткие перебежки от одного препятствия к другому, рождает мрачные аналогии. Похоже, режиссер Савва Кулиш, снимая сцену похорон в «Мертвом сезоне», ясно представлял себе чахлый КамАЗ, пытающийся во главе многокилометровой колонны вползти на горку. Говорят, что детище татарского автопрома на подъеме можно обогнать на велосипеде.

А за татарским Эрезундом начинаются степи. На одном дыхании проскочив Чистополь, мы оказались в нефтяном сердце Татарии. На пути все чаще и чаще попадаются «качалки», сначала их интересно считать, но после первой сотни это занятие надоедает. По мере увеличения нефтяных полей растет и цена на бензин. Добравшись до отметки 12-80 за литр АИ-95, за Альметьевском, она падает сразу до 11-70. Альметьевск – вообще место интересное. Ну где еще район города может называться Северо-Западное месторождение, а башни минаретов чередоваться с нефтяными вышками.

Говорят, «кто на Симе не бывал, тот Урала не видал». Мы Сим прошли, прошли в бесконечной веренице траков, «Волг», автобусов, «Газелей». И только когда мы «слезли» с него, Олдржих (водитель-испытатель компании Karosa) сказал, что самое интересное ждет меня впереди. Крупный придорожный комплекс «Сим», расположившийся сразу же за перевалом, знаменит чуть ли не на пол-России и, оказывается, вовсе не своими красотами и отменной кухней. Покой дальнобойщиков и всех автобродяг здесь хранит … огромная медведица, вольер которой стоит над площадкой-парковкой и своими размерами мог бы вызвать черную зависть обитателей любого зоопарка.

Выехав затемно, мы встретили солнце на самой высокой точке Южного Урала и смогли вдоволь налюбоваться панорамой долин, лежащих намного ниже нас под слоистым туманом. Дорога плавно пошла вниз и вскоре привела нас к обелиску, обозначающему границу между Европой и Азией.

Границы бывают разными и выглядят тоже по разному. На окраине Аахена граница между Германией и Нидерландами проходит по стене дома, красавец-мост через реку Гуадиана аккуратно поделен пополам между Испанией и Португалией. Но это – границы между государствами на одном континенте. И только в нашей стране, единственной в мире, есть граница между континентами на территории одного государства.В сознании большинства людей Челябинск ассоциируется с именем Танкоград. И дело, видимо, не только в знаменитом заводе. Преодолеть городские улицы с тем, что по ошибке называют асфальтом, можно только на танке. Попытка выбраться из Челябинска в сторону Кургана обошлась часовой задержкой — непроходимые улицы оплота обороны страны не лучшим образом сказались на «здоровье» нашей «Каросы».
Впрочем, дело вовсе не в машине. Она, кстати, отличная. Труппа одного из старейших театров России получила в подарок от администрации Тюмени не просто автобус LC 956. Оборудованный мини-кухней, холодильником, двухконтурным кондиционером, видеосистемой с двумя мониторами, он должен стать для труппы не просто транспортным средством. Полсотни артистов и работников сцены могут проводить в нем по многу часов, отдыхая и даже репетируя на ходу. Понять радость артистов могут лишь те, кто исколесил Зауралье и Западную Сибирь. Ведь путь в 14 часов (а именно столько нужно, чтобы добраться до Магнитогорска) – обычный рейс в этих краях.

Двухсоткилометровый отрезок пути от Кургана до Тюмени представлял собой практически прямую, как стрела, дорогу без единого поворота. Те же золотистые поля до горизонта, но на них почему-то не видно комбайнов. Только присмотревшись внимательнее, понимаю: это бесконечные болота, по сравнению с которыми Баскервилль-Холл – просто театральные декорации.

В Тюмени я бывал раньше, с тех пор в памяти прочно засели бесчисленные «лежачие полицейские» (говорят, что Тюмень – их родина), гигантское кладбище вертолетов, сложенных друг на друга в несколько этажей, и Ямская улица. За несколько лет из дорожного полотна выкорчевали, наконец, газовые трубы, призывавшие к соблюдению Правил движения. От свалки не осталось и следа. Интересно, вертолеты разобрали или отремонтировали? Ямская стала гораздо меньше, со всех сторон ее теснят стеклянные кубы офисов. Но все еще стоят  первые дома на тюменской земле, вросшие в землю по подоконники.

Ну вот и все. Позади две с половиной тысячи километров по российским дорогам, четыре ночевки в салоне автобуса, выплывающие из тумана лоснящиеся в лучах восходящего солнца траки, передача долгожданной обновки тюменцам, регистрация в новом здании аэропорта. Короткий разбег по взлетной полосе, и Ту-134 берет курс на Домодедово. И тут я ловлю себя на мысли, что четыре дня я сидел в куда более комфортабельном кресле в просторном салоне и любовался красотами России, которые  проплывают сейчас под крылом в сумерках.